“Science knows no country, because knowledge belongs to humanity.”
~ Louis Pasteur
Pasteur’s 19th-century ideal that scientific knowledge transcends borders and belongs to all humanity remains aspirational. While universality is a guiding principle, global power structures often influence who can access, apply, and benefit from knowledge. In practice, science, technology, and innovation are frequently leveraged to maintain strategic advantage rather than to promote equitable human progress.
The Illusion of Universal Science
Pasteur envisioned a world in which knowledge flows freely across borders. In theory, science is universal: multinational research collaborations are increasingly common, open-access publications and preprints facilitate global sharing of discoveries, and complex global challenges such as climate change, pandemics, and energy transitions require cross-border cooperation. In practice, however, sanctions, export controls, and regulatory restrictions limit research participation for scientists from certain countries (Brannen, 2022). Students from these regions face visa denials, financial barriers, and limited access to advanced research facilities (Committee on International Scientific Relations, 2023). Critical technologies including AI hardware, semiconductors, and aerospace components are concentrated in a few nations (UNESCO, 2021). Knowledge exists, but access and benefits are often distributed according to political or economic power rather than merit, demonstrating a persistent gap between the ideal of universal science and its real-world application.
Sanctions and the Strategic Use of Science
Sanctions today extend far beyond traditional economic measures, increasingly shaping access to science, technology, and knowledge exchange on a global scale. For instance, Russia has faced restrictions that limit its participation in international research collaborations, advanced technology programs, and scientific networks, effectively isolating its scientific community from certain cutting-edge developments (OECD, 2022). These measures not only impede the flow of new knowledge but also restrict access to high-performance computing resources, specialized laboratories, and collaborative grants, creating structural disadvantages for researchers and institutions in the country.
Similarly, Iran experiences substantial constraints on access to laboratory equipment, specialized software, and participation in international academic exchanges, which severely impacts the ability of its scientists and students to engage with the global research community (Brannen, 2022). These limitations extend to collaborative publications, joint research projects, and participation in international conferences, thereby narrowing the opportunities for cross-border scientific discourse and innovation. Even educational transactions that might seem innocuous, such as scholarships, subscriptions to online learning platforms, or access to virtual laboratory resources, may be blocked or heavily restricted due to financial and regulatory constraints (Committee on International Scientific Relations, 2023).
The broader impact of such sanctions is multifaceted. Beyond immediate logistical and financial barriers, they create a “chilling effect” that discourages international collaboration, innovation, and independent inquiry. Scientists in targeted regions may face ethical dilemmas, professional isolation, and limitations on the practical application of their research. Over time, this results in a widening gap between the global distribution of scientific knowledge and the equitable ability to use that knowledge for societal advancement. Access to knowledge is therefore not solely determined by intellectual merit, curiosity, or innovation, but is deeply entwined with geopolitical power structures and strategic considerations. This underscores the need for critical reflection on the global systems that govern knowledge sharing and the ethical responsibilities of both states and international institutions in ensuring that science remains a truly universal and inclusive enterprise.
Targeted Scientists and the Weaponization of Knowledge
In some instances, scientists themselves become direct targets of political and strategic conflicts. Researchers working in sensitive or high-stakes fields may experience harassment, intimidation, or threats, and, in extreme cases, attacks that appear to be motivated by geopolitical considerations (Smith, 2021). Notably, several Iranian scientists have reportedly been targeted through advanced technological methods, including acts of assassination, illustrating that scientific expertise can become a point of strategic contention in global power dynamics (Kassis, 2021). Even prominent academic figures such as Mohammad Mehdi Tehranchi, the President of Islamic Azad University, have faced political pressure and constraints, highlighting that no level of institutional authority fully insulates scientists from interference or strategic targeting.
These cases highlight a profound tension between the ideal of universal knowledge and the realities imposed by geopolitical risk. Scientific merit and ethical principle do not always determine the safety or freedom of researchers; instead, protection or exposure to danger often aligns with how individual scientists or their work are perceived within international political frameworks. As Pasteur envisioned knowledge as a universal inheritance of humanity, these instances reveal a stark divergence: power holders can strategically exploit, restrict, or weaponize science, underscoring the persistent gap between the aspirational ideals of scientific universality and the practical realities of global power structures.
The implications extend beyond individual researchers: when access, collaboration, and the dissemination of knowledge are influenced by political alignment, the collective progress of science itself is constrained. This demonstrates that the universality of knowledge is not guaranteed by its existence but is contingent on the ethical and political context in which it operates, making the protection of independent inquiry and the promotion of global scientific cooperation essential for both moral and practical reasons.
Selective Enforcement in Science and Sports
Universal norms are frequently applied selectively. Russia has been excluded from some international research programs and sporting competitions due to military actions in Ukraine. Meanwhile, other countries with documented human rights concerns have faced minimal restrictions if they maintain strategic or economic ties with powerful states. For example, according to the Independent International Commission of Inquiry on the Occupied Palestinian Territory (United Nations, 2025), the situation in the Gaza Strip meets multiple criteria of genocide under international law, yet these findings have not resulted in comprehensive international sanctions on the performers of this genocide. Ethical and regulatory standards are applied inconsistently, reflecting geopolitical priorities rather than universal principles. For researchers and practitioners, this emphasizes the importance of critical reflection on how “universal” norms are operationalized.
Ethics, Responsibility, and the Risks of Technological Advancement
Nikola Tesla cautioned against revealing inventions prematurely, fearing society might misuse advanced knowledge. Humanity often develops tools faster than it develops the ethical frameworks to guide them. Knowledge can be weaponized or monopolized, and without ethical reflection, scientific tools risk serving domination rather than collective advancement. Henry David Thoreau critiqued progress divorced from ethical purpose, observing: “Our inventions are wont to be pretty toys, which distract our attention from serious things. They are but improved means to an unimproved end.” Leonardo da Vinci emphasized the sufficiency and elegance of natural design: “Although human subtlety makes a variety of inventions by different means to the same end, it will never devise an invention more beautiful, simpler, or more direct than does nature, because in her inventions nothing is lacking, and nothing is superfluous.” These insights highlight the necessity of integrating ethical reasoning with scientific and technological innovation. Historical examples also illustrate this tension; some scientists involved in the Manhattan Project later expressed moral concerns about the use of nuclear weapons in World War II (Gosling, 1999). Tesla’s caution reminds us that inventors must consider who might wield their innovations and for what purposes.
Humanity, Ethics, and Tools
States and organizations often leverage science and technology to maintain strategic advantage. While tools are widely developed and shared, ethical reflection frequently lags. Martin Luther King Jr. observed: “We must learn to live together as brothers or we will die together as fools.” Legal frameworks alone cannot ensure ethical outcomes. Cultivating empathy, moral judgment, and global solidarity is essential to ensure tools serve humanity rather than exploitation.
Truth in the Territory of Power
Independent scholars, journalists, and whistleblowers often face isolation or censorship when exposing selective enforcement, systemic exploitation, or ethical inconsistencies. Knowledge can be instrumentalized to maintain power, and speaking truth may carry personal or professional risk. Recognizing these dynamics is essential for researchers committed to scientific integrity (Smith, 2021).
Conclusion
The global pattern is clear: scientific knowledge is widely developed, yet ethical guidance often lags. Sanctions, selective enforcement, and targeted threats illustrate that knowledge can serve strategic dominance rather than humanity. Aligning innovation with moral reasoning, empathy, and ethical responsibility is essential to avoid perpetuating inequality. As Pasteur, Tesla, Thoreau, da Vinci, and King remind us, tools alone cannot secure progress. Humanity must advance alongside knowledge. Without this alignment, scientific advancement risks reinforcing exploitation rather than fostering equitable development. Recent events, including targeted attacks on scientists with advanced technological methods, underscore the urgency of ethical stewardship. International collaboration, protection for independent inquiry, and thoughtful deployment of scientific tools are critical for the secure and inclusive development of global science.
If Louis Pasteur were alive today, it is conceivable that he might struggle to assert that ‘Science knows no country, because knowledge belongs to humanity,’ given the ways in which geopolitical power and strategic interests now shape access to knowledge and the protection or targeting of scientists.
中文翻译
“科学没有国界，因为知识属于全人类。”
——路易·巴斯德
巴斯德在19世纪提出的"科学知识超越国界、属于全人类"的理念至今仍是理想。尽管普遍性是指南原则，但全球权力结构往往影响着谁能获取、应用知识并从中受益。现实中，科学、技术和创新常被用于维持战略优势，而非促进人类公平进步。
普遍科学的幻象
巴斯德曾构想知识自由跨越国界的世界。理论上，科学具有普遍性：跨国研究合作日益频繁，开放获取出版物和预印本促进全球成果共享，气候变化、大流行病、能源转型等复杂全球挑战需要跨境合作。然而在实践中，制裁、出口管制和监管限制阻碍了特定国家科学家的研究参与。这些地区的学生面临签证拒签、资金障碍和先进研究设施使用受限。包括人工智能硬件、半导体、航空航天组件在内的关键技术集中在少数国家。知识固然存在，但获取途径和收益往往依据政治经济实力而非学术价值分配，这揭示了普遍科学理想与现实应用之间的持续鸿沟。
制裁与科学的战略性运用
当今的制裁远超传统经济措施范畴，日益影响着全球科学、技术和知识交流的准入。例如，俄罗斯面临限制其参与国际研究合作、先进技术项目和科学网络的措施，实质上将其科学界与某些前沿发展隔离。这些措施不仅阻碍新知识流动，还限制了对高性能计算资源、专业实验室和合作资助的获取，给该国研究人员和机构造成结构性劣势。
同样，伊朗在实验室设备、专业软件获取和国际学术交流参与方面遭受重大限制，严重影响了其科学家和学生与全球研究社区互动的能力。这些限制延伸至合作发表、联合研究项目和参加国际会议，从而缩小了跨境科学对话与创新的机会。即使是看似无害的教育交易，如奖学金、在线学习平台订阅或虚拟实验室资源访问，也可能因金融和监管限制而被封锁或严格管控。
此类制裁的广泛影响是多方面的。除了直接的物流和财务障碍外，它们还产生"寒蝉效应"，抑制国际合作、创新和独立探究。受制裁地区的科学家可能面临伦理困境、职业孤立以及研究成果实际应用的限制。久而久之，这导致全球知识分布与公平利用知识促进社会进步的能力之间差距扩大。知识获取因此不仅取决于学术价值、求知欲或创新力，还与地缘政治权力结构和战略考量深度交织。这凸显了对规范知识共享的全球体系进行批判性反思的必要性，以及国家和国际机构在确保科学真正成为普遍包容事业中的伦理责任。
受针对的科学家与知识武器化
在某些情况下，科学家本身成为政治战略冲突的直接目标。从事敏感或高风险领域的研究人员可能遭遇骚扰、恐吓或威胁，极端情况下甚至遭受似乎受地缘政治动机驱动的攻击。值得注意的是，据报道，数名伊朗科学家曾通过先进技术手段成为攻击目标，包括暗杀行为，这表明科学专长可能成为全球权力博弈中的战略争夺点。即便是像伊斯兰阿扎德大学校长穆罕默德·迈赫迪·特赫兰奇这样的知名学术人物，也面临政治压力和限制，这凸显出无论机构权威级别多高，都无法完全保护科学家免受干预或战略针对。
这些案例揭示了普遍知识理想与地缘政治风险强加的现实之间的深刻张力。研究人员的安危或自由并不总是由学术价值或伦理准则决定；相反，受到保护还是面临危险，往往与个体科学家或其工作在何种国际政治框架中被看待密切相关。正如巴斯德将知识视为人类共同遗产，这些实例展现了明显的背离：当权者可以战略性地利用、限制或武器化科学，这凸显了科学普遍性理想与全球权力结构现实之间的持续差距。
其影响超越个体研究者：当知识获取、合作和传播受政治立场影响时，科学本身的集体进步就会受限。这表明知识的普遍性并非由其存在本身保障，而是取决于运作中的伦理政治语境，因此保护独立探究和促进全球科学合作既是道德要求也是现实需要。
科学与体育中的选择性执法
普遍规范往往被选择性应用。俄罗斯因在乌克兰的军事行动被排除在某些国际研究项目和体育赛事之外。与此同时，其他有据可查存在人权问题的国家，若与强国保持战略或经济联系，则几乎未受限制。例如，据联合国巴勒斯坦被占领土问题独立国际调查委员会称，加沙地带局势符合国际法下多项种族灭绝标准，但这些调查结果并未导致对实施种族灭绝者实施全面国际制裁。伦理和监管标准的执行不一致，反映的是地缘政治优先事项而非普遍原则。对于研究者和实践者而言，这凸显了对"普遍"规范如何具体运作进行批判性反思的重要性。
伦理、责任与技术发展的风险
尼古拉·特斯拉曾警告不要过早公开发明，担忧社会可能滥用先进知识。人类开发工具的速度往往快于构建指导工具的伦理框架。知识可能被武器化或垄断，缺乏伦理反思的科学工具可能服务于支配而非集体进步。亨利·戴维·梭罗批判脱离伦理目的的进步，他观察到："我们的发明不过是华丽的玩具，分散我们对严肃事物的注意力。它们只是通往未完善目标的改进手段。"列奥纳多·达·芬奇强调自然设计的充足与优雅："尽管人类巧智通过不同手段发明多种工具达成同一目标，但永远无法发明比自然更优美、简洁或直接的设计，因为自然的创造无一多余，无一欠缺。"这些见解凸显了将伦理思辨与科技创新相融合的必要性。历史案例也印证了这种张力：参与曼哈顿计划的某些科学家后来对二战中使用核武器表达了道德忧虑。特斯拉的警示提醒我们，发明家必须考虑谁可能运用其创新成果及其目的。
人性、伦理与工具
国家与组织常利用科学技术维持战略优势。尽管工具被广泛开发共享，伦理反思却常常滞后。马丁·路德·金指出："我们必须学会像兄弟一样共同生活，否则将像愚人一样共同灭亡。"仅靠法律框架无法确保伦理结果。培养同理心、道德判断力和全球团结意识，对于确保工具服务于人类而非剥削至关重要。
权力领域的真相
独立学者、记者和举报人在揭露选择性执法、系统性剥削或伦理不一致时，常面临孤立或审查。知识可能被工具化以维持权力，揭示真相可能带来个人或职业风险。认识到这些动态对致力于科学诚信的研究者至关重要。
结论
全球模式清晰可见：科学知识广泛发展，但伦理指引常显滞后。制裁、选择性执法和针对性威胁表明，知识可能服务于战略支配而非人类福祉。将创新与道德思辨、同理心和伦理责任相结合，对于避免延续不平等至关重要。正如巴斯德、特斯拉、梭罗、达·芬奇和马丁·路德·金提醒我们的那样，工具本身无法确保进步。人性必须与知识同步发展。若缺乏这种同步，科学进步可能加剧剥削而非促进公平发展。近期事件，包括利用先进技术手段针对科学家的攻击，凸显了伦理管理的紧迫性。国际合作、保护独立探究以及科学工具的审慎运用，对全球科学的安全包容发展至关重要。
如果路易·巴斯德活在今天，鉴于地缘政治权力和战略利益如今塑造着知识获取以及科学家的保护或针对，他或许难以坚持"科学没有国界，因为知识属于全人类"的论断。
Русский перевод
«Наука не знает страны, ибо знание принадлежит человечеству».
~ Луи Пастер
Идеал Пастера, высказанный в XIX веке, о том, что научное знание не имеет границ и принадлежит всему человечеству, остается скорее целью, к которой нужно стремиться. Хотя универсальность является руководящим принципом, глобальные структуры власти часто влияют на то, кто может получить доступ к знаниям, применять их и извлекать из них пользу. На практике наука, технологии и инновации часто используются для сохранения стратегического преимущества, а не для содействия справедливому прогрессу человечества.
Иллюзия универсальной науки
Пастер представлял себе мир, в котором знания свободно перемещаются через границы. Теоретически наука универсальна: международные исследовательские коллаборации становятся все более распространенными, публикации в открытом доступе и препринты способствуют глобальному обмену открытиями, а сложные глобальные проблемы, такие как изменение климата, пандемии и энергетический переход, требуют трансграничного сотрудничества. Однако на практике санкции, экспортный контроль и регуляторные ограничения ограничивают участие в исследованиях для ученых из определенных стран (Brannen, 2022). Студенты из этих регионов сталкиваются с отказами в визах, финансовыми трудностями и ограниченным доступом к передовым исследовательским мощностям (Committee on International Scientific Relations, 2023). Критические технологии, включая оборудование для ИИ, полупроводники и компоненты для аэрокосмической отрасли, сконцентрированы в нескольких странах (UNESCO, 2021). Знание существует, но доступ к нему и выгоды от него часто распределяются в соответствии с политической или экономической властью, а не заслугами, что демонстрирует сохраняющийся разрыв между идеалом универсальной науки и ее реальным применением.
Санкции и стратегическое использование науки
Современные санкции выходят далеко за рамки традиционных экономических мер, все чаще определяя доступ к науке, технологиям и обмену знаниями в глобальном масштабе. Например, Россия столкнулась с ограничениями, которые лимитируют ее участие в международных исследовательских коллаборациях, программах передовых технологий и научных сетях, фактически изолируя ее научное сообщество от некоторых передовых разработок (OECD, 2022). Эти меры не только препятствуют потоку новых знаний, но и ограничивают доступ к высокопроизводительным вычислительным ресурсам, специализированным лабораториям и совместным грантам, создавая структурные недостатки для исследователей и институтов в стране.
Аналогичным образом, Иран испытывает существенные ограничения в доступе к лабораторному оборудованию, специализированному программному обеспечению и участию в международных академических обменах, что серьезно сказывается на способности его ученых и студентов взаимодействовать с мировым исследовательским сообществом (Brannen, 2022). Эти ограничения распространяются на совместные публикации, совместные исследовательские проекты и участие в международных конференциях, тем самым сужая возможности для трансграничного научного дискурса и инноваций. Даже такие, казалось бы, безобидные образовательные взаимодействия, как стипендии, подписки на онлайн-образовательные платформы или доступ к виртуальным лабораторным ресурсам, могут быть заблокированы или сильно ограничены из-за финансовых и нормативных ограничений (Committee on International Scientific Relations, 2023).
Более широкое влияние таких санкций многогранно. Помимо непосредственных логистических и финансовых барьеров, они создают «эффект сдерживания», который препятствует международному сотрудничеству, инновациям и независимым исследованиям. Ученые в целевых регионах могут сталкиваться с этическими дилеммами, профессиональной изоляцией и ограничениями на практическое применение своих исследований. Со временем это приводит к увеличению разрыва между глобальным распределением научных знаний и справедливой способностью использовать эти знания для общественного прогресса. Таким образом, доступ к знаниям определяется не только интеллектуальными заслугами, любознательностью или инновациями, но и глубоко переплетен с геополитическими структурами власти и стратегическими соображениями. Это подчеркивает необходимость критического осмысления глобальных систем, управляющих обменом знаниями, и этической ответственности как государств, так и международных институтов за то, чтобы наука оставалась по-настоящему универсальным и инклюзивным предприятием.
Целевые ученые и вооружение знания
В некоторых случаях сами ученые становятся прямыми мишенями политических и стратегических конфликтов. Исследователи, работающие в чувствительных или критически важных областях, могут подвергаться преследованиям, запугиванию или угрозам, а в крайних случаях — нападениям, которые, по-видимому, мотивированы геополитическими соображениями (Smith, 2021). Примечательно, что несколько иранских ученых, по сообщениям, стали объектами нападений с использованием передовых технологических методов, включая акты убийства, что иллюстрирует, как научный опыт может стать точкой стратегического противостояния в глобальной динамике сил (Kassis, 2021). Даже такие видные академические фигуры, как Мохаммад Мехди Техрани, президент Исламского университета Азад, сталкивались с политическим давлением и ограничениями, что подчеркивает: ни один уровень институциональной власти не обеспечивает ученым полной защиты от вмешательства или целенаправленных действий.
Эти случаи высвечивают глубокое противоречие между идеалом универсального знания и реалиями, навязанными геополитическим риском. Научные заслуги и этические принципы не всегда определяют безопасность или свободу исследователей; вместо этого защищенность или подверженность опасности часто коррелирует с тем, как конкретные ученые или их работы воспринимаются в рамках международных политических структур. В то время как Пастер представлял знание как универсальное наследие человечества, эти примеры обнажают резкое расхождение: власть имущие могут стратегически эксплуатировать, ограничивать или превращать науку в оружие, подчеркивая устойчивый разрыв между желаемыми идеалами научной универсальности и практическими реалиями глобальных структур власти.
Последствия выходят за рамки отдельных исследователей: когда доступ, сотрудничество и распространение знаний определяются политической ориентацией, коллективный прогресс самой науки оказывается под угрозой. Это демонстрирует, что универсальность знания не гарантируется самим его существованием, а зависит от этического и политического контекста, в котором оно функционирует, что делает защиту независимого исследования и содействие глобальному научному сотрудничеству необходимыми как по моральным, так и по практическим соображениям.
Избирательное применение в науке и спорте
Универсальные нормы часто применяются избирательно. Россия была исключена из некоторых международных исследовательских программ и спортивных соревнований из-за военных действий на Украине. Между тем, другие страны, в отношении которых задокументированы нарушения прав человека, сталкиваются с минимальными ограничениями, если они поддерживают стратегические или экономические связи с влиятельными государствами. Например, согласно данным Независимой международной комиссии по расследованию на оккупированной палестинской территории (ООН, 2025), ситуация в секторе Газа соответствует нескольким критериям геноцида в соответствии с международным правом, однако эти выводы не привели к всеобъемлющим международным санкциям против исполнителей этого геноцида. Этические и нормативные стандарты применяются непоследовательно, отражая геополитические приоритеты, а не универсальные принципы. Для исследователей и практиков это подчеркивает важность критического осмысления того, как «универсальные» нормы реализуются на практике.
Этика, ответственность и риски технологического прогресса
Никола Тесла предостерегал от преждевременного раскрытия изобретений, опасаясь, что общество может использовать передовые знания во вред. Человечество часто разрабатывает инструменты быстрее, чем развивает этические рамки для управления ими. Знания могут быть обращены в оружие или монополизированы, и без этического осмысления научные инструменты рискуют служить господству, а не коллективному прогрессу. Генри Дэвид Торо критиковал прогресс, лишенный этической цели, замечая: «Наши изобретения — это, как правило, красивые безделушки, отвлекающие наше внимание от серьезных вещей. Это всего лишь улучшенные средства для неизменной цели». Леонардо да Винчи подчеркивал достаточность и элегантность природного дизайна: «Хотя человеческая изобретательность разнообразными средствами находит изобретения для одной и той же цели, она никогда не создаст изобретения более красивого, простого и прямого, чем природа, ибо в ее изобретениях нет ничего недостающего и ничего лишнего». Эти идеи подчеркивают необходимость интеграции этического мышления с научными и технологическими инновациями. Исторические примеры также иллюстрируют это противоречие; некоторые ученые, участвовавшие в Манхэттенском проекте, позже выражали моральную озабоченность по поводу применения ядерного оружия во Второй мировой войне (Gosling, 1999). Предостережение Теслы напоминает нам, что изобретатели должны учитывать, кто и с какими целями может использовать их инновации.
Человечество, этика и инструменты
Государства и организации часто используют науку и технологии для сохранения стратегического преимущества. В то время как инструменты широко разрабатываются и распространяются, этическое осмысление часто отстает. Мартин Лютер Кинг-младший заметил: «Мы должны научиться жить вместе как братья, иначе мы погибнем вместе как глупцы». Одних только правовых рамок недостаточно для обеспечения этических результатов. Развитие эмпатии, морального суждения и глобальной солидарности необходимо для того, чтобы инструменты служили человечеству, а не эксплуатации.
Истина на территории власти
Независимые ученые, журналисты и разоблачители часто сталкиваются с изоляцией или цензурой, когда разоблачают избирательное применение норм, системную эксплуатацию или этические несоответствия. Знания могут быть использованы как инструмент для удержания власти, и говорить правду может быть связано с личным или профессиональным риском. Осознание этой динамики имеет важное значение для исследователей, приверженных научной честности (Smith, 2021).
Заключение
Глобальная картина ясна: научные знания широко развиваются, но этическое руководство часто отстает. Санкции, избирательное применение норм и адресные угрозы иллюстрируют, что знания могут служить стратегическому доминированию, а не человечеству. Согласование инноваций с моральным мышлением, эмпатией и этической ответственностью необходимо, чтобы избежать увековечивания неравенства. Как напоминают нам Пастер, Тесла, Торо, да Винчи и Кинг, одни лишь инструменты не могут обеспечить прогресс. Человечество должно развиваться вместе со знаниями. Без такого согласования научный прогресс рискует усилить эксплуатацию, а не способствовать справедливому развитию. Недавние события, включая целенаправленные нападения на ученых с использованием передовых технологических методов, подчеркивают безотлагательность этического управления. Международное сотрудничество, защита независимых исследований и продуманное применение научных инструментов имеют решающее значение для безопасного и инклюзивного развития глобальной науки.
Если бы Луи Пастер был жив сегодня, можно предположить, что ему было бы трудно утверждать, что «Наука не знает страны, ибо знание принадлежит человечеству», учитывая то, как геополитическая власть и стратегические интересы сегодня формируют доступ к знаниям, а также защиту ученых или превращение их в мишени.